Поэзия XX
art_mirabeau
ОСЕНЬЮ О ЛЕТЕ

Азеры в соседней квартире перекатывают арбузы.
Август несётся к концу стремительнее спецназа.
Шипит из проигрывателя Карузо,
Словно из бачка сломанного унитаза.

И, как говорил Есенин, алеют зори.
Цветёт напоследок зачем-то желтофиоль.
И нежное из шкафа распахнутого на волю
стихотворенье выпархивает как моль.

Поэзия XIX
art_mirabeau
Аναμνησισ


I

Пустыня.
Пустыня -
ни одного растения,
сплошная неврастения.

И посреди пустыни
из волчьей пасти -
алой, словно разбитая
армия, воспаряет -

торжество мимикрии,
не отличить от облика
рабьего, рыбьего - Бог -
правда что - далеко
оч. далеко
как около Акапулько

II

Пока его отец
строгает,
он играет,
кости бросает:

"амаргор, загарон,
кор"
скачут кубики так,
что гремит простор.

Смотрит вол, смотрит конь -
вор забрался в сарай.
Побить вора камнями!
забить костями!
отправить в мордор!

III

Сотня начётчиков,
сотня бородачей
раскручивают рулоны
Торы, словно обойщики -

и бормочут, бормочут
не разобрать чего.
А он юн, а он свеж,
как конь на манеже,

перебирая прямыми
ногами, гривой взмахивает,
бородачей перескакивает,
переспоривает - оп!
Оп!

IV

Мелькнул за камнем.
Мелькнул за деревом.
Мелькнул за кустом.
А внизу-то что

творится: по колено
в ручье - человек
в зверином плаще
кричит: "товарищи,

грядёт конец лета,
огонь ест людей!"
А тут как раз голубь.
А тут как раз свет.
И мешок всяких радостей -

V

Заснул. Заснул.
Тише. Тише.
Перескажем
горестный сон:

- Чашка вроде.
- Стоит? - Весит.
- Пьёт? - Нет, не пьёт,
из глаз слёзы. - Льёт.

- Лик промокший.
- Как губка. - Слезу смахнул.
- Губы замерли. - Так
зловеще. - Вот ощерился.
- Взял. - Глотнул!

VI

"Прочь, бабьё,
прочь!
Ну, а ты что - мужик
иль баба?!

Ходят, толкутся, блеют -
смуту сеют...
А ты, что тут бродишь,
жаба!"

Солнце зашло за тучу.
Вроде бы стало лучше.
В городе пятничный вечер.
Вроде бы стало легче.

"Два выходных, а там -
будет что будет, налей,
Адам"



Поэзия XVIII
art_mirabeau
ОСЕНЬЮ О ВЕСНЕ

Лес несётся под откос
По реке плывёт навоз
В воздухе по воскресеньям
Надо всем - немой вопрос

Лают псы за околотком
По последним инфосводкам
Волны балуются всласть
Утонувшим зимородком

Ну и я - как помню - маюсь
С бабой в парке обнимаюсь
Тело белое ласкаю
Бью бегу скулю кусаюсь





Поэзия XVII
art_mirabeau
УТОПЛЕННИЦА

В прибрежном песке
С чешуёй в волосах
Исполосована волнами
Словно плетьми

Белая – будто облако
Рачье гнездилище
Брачное чистилище
Чистая – чистая и расчесанная

О чём – о! о чём мечтание
Твоё – простоволосая моя
Музыка – пахнущая
Поцелуями – водорослями

О! как я тебя
ловлю


Поэзия XVI
art_mirabeau
Из цикла "НЕБОЛЬШАЯ БОЖЕСТВЕННАЯ НЕЖНОСТЬ"

5.

ничтожная такая
жуткая
размалеванная вся

и может даже
за гаражами

но всё же
Жена

8.

не стой здесь
и здесь не стой

дальше дальше

за четвёртой стеной

твой номер
хер-знает-нигде-какой

9.

чёрно-то как
братцы
где нога
где дорога

как я успел-то так
растеряться

12.

непритязательная зима
без размаха

снег - дрянь
растрата

и ведь делось же всё
куда-то

18.

дай адреналина
дай драйв

а потом отвали

салям салям
ахтунг

пли!

21.

верблюжьи бега
караван-сарай

слушай-слушай
что хош, да
выбирай!

хочешь рай-шмай!

Круг чтения VIII
art_mirabeau
Давненько не отчитывался...

- Жан Поль. Зибенкез (потрясающая фантасмагория языка от одного из любимых писателей Пауля Целана. 1796 год. На русском ещё есть потрясающая "Приготовительная школа эстетики", с гениальным анализом иронии и остроумия. Стоит сказать, что роман этот переведён на русский ещё в 19 веке и более ничего кроме упомянутого эстетического трактата не переводилось из Жан Поля. Издание Худлита 1937 года)
- Джон Китс. Сонеты (английские тексты и переводы Сергея Сухарёва. Китс умер не дожив до 26 лет. Сила поэзии просто невероятная. Один пастернаковский перевод маленько попадает, хотя и предложенные переводы часто довольно хороши. Для меня это просто открытие целого континента. Событие стихотворения создаёт просто грандиозное потрясение - плакать хочется. Перечитываю по пятьдесят раз)
- Муххамад-Казем Мазинани. Последний падишах. Роман (ИЛ, 2012, № 9. О хане Реза-Пехлеви. Довольно интересно, а главное - познавательно. О Иностранке - последние номера заинтересовывали только частично, жду 10-го номера: переписка Целана и Бахман, "Орфические песни" Дино Кампана)
- Исаак Бабель. Конармия. Рассказы 1925 - 1938 (много на Руси хороших прозаиков, но вот Бабель как-то - квинтэссенция. Например, "Гюи де Мопассан" да и всё остальное)
- Алан Кубатиев. Джойс (в ЖЗЛ. Качественная, бойкая биография, как водится запанибрата с героем. А так, вещь весёлая и поучительная)
- Михаил Пришвин. Глаза земли (глоток свежего воздуха и воодушевление. Хороший писатель - просто, искренне и сильно. Хотя много и шелухи, но тоже искренней, чистой... Книжка ещё пахнет деревом семидесятых годов, желтоватые страницы Союзполиграфпрома, с отчётливой шероховатостью древесных опилок).
- Джузеппе Джоакино Белли. Римские сонеты (превосходное издание. Превосходные переводы Евг. Солоновича. Чудесная  книга!)

Поэзия XV
art_mirabeau
Souvenirs d'enfance

1. ЛЕТО

слово "снег" я узнал раньше, чем выпал снег,
на грядках блестели нефтяные лужи,
сосны шелушились, чесал их ветер,
и солнце, как говорится, летело вслед за мной,

были облака, а я отлавливал белых гусениц
и помещал их в банку, одну за другой,
они там копошились и, видимо, не понимали,
как им теперь стать бабочками в такой-то толчее,

но я вдруг всех их скопом выбрасывал в кусты,
и у них появлялся хороший шанс поупражняться
в искусстве полётов - но они беспомощно так падали,
кто куда, не решаясь даже шевельнуться,

они лежали и лежали, не двигаясь,
пока я не оставлял их на произвол судьбы,
но стоило мне отойти, вернувшись
я не мог найти уже ни одной из них,

"улетели" догадывался я, и меня охватывала тоска,
что я опять что-то ужасно важное профукал,
я злился на бабушку, когда она окликала меня с крыльца -
и вновь мне не услышать этот голос...

2. ОСЕНЬ

время было такое, что не укладывалось в память,
ворочалось, ворочалось, переворачивалось с боку
на бок, под тяжёлыми веками уже дождило,
всё овевал туман - тяжелее мокрого снега,

в белёсой светлой рощице, в гнезде потухших трав,
друг другу мы передавали узкую бутылку,
отхлёбывая режущую на спирали жидкость
и, морщась, кланялись продрогшей колее,

и шли нестройно, разбредаясь, цугом, неумело
переругиваясь, перешучиваясь, цепляясь друг за друга,
пока не начиналась асфальтовая гладь,
и солнце вдруг обрушивалось на наши головы,

как мы не щурились, оно не проходило,
сияло всё, всё резало глаза, ползли машины,
и, загребая по кругу, крутилось всё и рвалось,
меня свалил попутный ветерок и растрепал

по коммунальной прахом, прислонился я
лбом к холодному железу у ларька,
тщетно пытаясь мир остановить,
скользящий мимо и из-под меня...

3. ЗИМА

что-то внутри двора прорвало, и экскаватор выкопал
посередине мира глинистую яму,
мы побежали поглазеть - что там,
там шла труба, закутанная в комья жёлтой ваты,

и пар, клубясь, нас варевом своим обдал,
рабочие на нас смотрели равнодушно и вяло лопатами
своими ковыряли оттаявшие вдруг комья земли,
потом пришёл прораб и нас спросил "ну что, дебилы?"

но тут у крайнего подъезда оркестр заунывно загремел,
открылась дверь и красный гроб в проёме закачался,
мужчины, женщины вышли и встали на снегу по сторонам, а гроб
на крашеные табуретки опустили, качнув три раза, оркестр умолк,

и все молчали, в комьях грязной ваты лежала
старуха - тощая, вся острая, словно заточенная смертью,
казалось ветерок чуть-чуть посвистывает в окоченевших пальцах,
чепец топорщился, и я почуял запах - старушечий, тяжёлый смрад гвоздик,

подъехал грузовик, борта откинули, расположили гроб,
старуха тронулась и на ухабах задёргалась,
покачиваясь под лязганье бортов, все разошлись,
и только мы остались - с дебильными ухмылками на рожах...

4. ВЕСНА

невдалеке по полю носилось примерно с дюжину
собак, они впивались друг дружке в холки, скулили,
бросали всё и бегали кругами, рассаживались кто где равнодушно,
опять набрасывались, лаяли и выли, опять ложились,

всей толпой неслись, потом садились, чесались, шли куда-то,
стояли около канавы, полной талой водой,
рычали попеременно, грызлись и визжали, чёрные с пегими
сцепившись кубарем, валились в грязь и разбегались,

одна на другую то и дело вскарабкивалась, дёргалась, поскуливая,
но опять срывалась и убегала прочь,
все волочились за нею следом и лениво лаяли
в ответ на истеричный лай вдали,

я подошел к канаве, в руке железный прут, святой георгий,
они меня сперва не замечали, роились там как зомби, на том берегу,
тогда я гавкнул раз, потом ещё - они вдруг замерли,
и морды отуманенные повернули в мою сторону,

и несколько тяжких мгновений неподвижно
стояли мы вот так в недоумении - безумцы жалкие,
разделены канавой, в которой пенилась
и набухала сперма...

Поэзия XIV
art_mirabeau

                                                                           ***

Когда с мастеровитой прямотой
Одни как чирьи скручивали души,
Другие шли по просеке домой
И на веранде чай с вареньем кушали.

И бадминтонной взбодрены игрой,
Как ласточки чирикали старушки,
Пока по лесосеке гнали строй,
Плевались вертухаи у теплушки…

К чему слезой туманить ясну даль?
Чего нам ворошить и страх, и трепет,
Никто на нас теперь не точит сталь,

Звезда и крест повисли над страной,
Свободен и самозабвенен лепет,
И пули пролетают стороной.



Поэзия XIII
art_mirabeau

САТИРА, ЛИРИЧЕСКИЙ ГЕРОЙ КОЕЙ ИМЕЕТ ДЕРЗОСТЬ БЕСЕДОВАТЬ С СОБСТВЕННОЙ ЖИЗНЬЮ


Не боюсь без тебя обойтись,
Потерять в переделке,
Да и к чёрту вообще мне сдались
Пересуды и сделки…

Проходи, проходи ты, не стой,
Не маячь, и не клянчи,
Схоронись вот за той темнотой,
За бедой – и удачи!

Не хочу, не шепчу, нечем крыть,
Уходи, ну и краля,
Не растить, не губить, не зарыть,
Не играть по ролям.

Доведёшь ты меня до греха –
Израсходую чохом…
Чтоб меня, ходока, дурака,
Ты припомнила вздохом!

Не хочу, не хочу, не хочу,
Что ты тащишь наружу.
Ну чего тебе – хош, заплачу,
Хочешь выплюну душу!

Но молчок и тишок – будто нет,
Будто всё-то в ладу,
Только лыбится нагло в ответ:
"Так в каком, бишь, году?.."


Поэзия XII
art_mirabeau
ВОСПОМИНАНИЯ О НОВОЙ АНГЛИИ в 1995 ГОДУ

1

снег на рассвете и снег по вечерам,
ничего вокруг кроме снега, и в центре ничего - только я сам -

побочный продукт неудавшихся экспериментов
из страны, где людей оценивают по качеству их экскрементов,

в ахере от всякой фигни - наподобие магазина,
в котором есть ещё что-то кроме водки и керосина,

на кленовых холмах в лучшей из возможных одежд
с рынка, которого уже нет, как и прошлых надежд,

я стою, очумев от простого факта, что я есть
где-то ещё кроме места, что описывается словами дерьмо и жесть,

я сжимаю три доллара в своей подростковой горсти
и навсегда понимаю, что перестал расти.

2

там всё по-другому
и воздух какой-то не тот
в пристройке к дому
стоит снегоход

два телека сразу
микроволновая печь
вода в унитазе
три места, где можно лечь

они собрали мне полдник
сандвич, йогурт и сок -
я взял пакет, как народник
с бомбами узелок

3

в бостонском мотеле после затяжки кэмала,
купленного у местного бедуина,
передо мной встала та теорема,
решивший которую уже мужчина

я хватал как и надо её за грудь,
за задницу лапал, и шёпотом,
ей не давая передохнуть,
бормотал: ю ар май хоуп

но всё было тщетно, как этот снег -
она не давалась и я увяз
в пустых поцелуях, как человек,
который в Америке в первый раз.

?

Log in

No account? Create an account